Крысиный яд, который мне подарил на прошлую Хануку, тогда еще молодой активист, Карл-Хайнцом Румменигге, надо есть исключительно с 871 граммом кефира, ни больше — ни меньше. Потому как, нарушая этот завет предков (тут стоило бы уточнить, чьих предков, но я не буду) можно получить великолепное трико. А с этим элементом одежды была отдельная история…

          В общем, как-то я, Вова и Генрих сидели на небольшом парапетике возле сэра из Кишинева (титул рыцаря достался ему от прадеда, который, впрочем, тоже был из Кишинева, так что непонятно как такое случилось) и вели многообещающую беседу о домогательствах к пуэрториканцам. Не прошло и семидесяти трех минут, как нас окружили коты.

          Я, как принадлежащий к монголоидной расе, ничего не сделал. Генрих, Вова и сэр из Кишинева решили последовать моему примеру, но у них ничего не вышло: Вова панически начал кричать и ковыряться в носу, сэр из Кишинева вслух считать до двух (хотя я не уверен, что это произошло из-за котов, он уже при встрече с нами считал), а Генриха мы вообще не знали (да и сейчас, чего таить, я без понятия кто он такой). Коты тем временем были все ближе и ближе.

          Готовый ко всему я чихнул. Неожиданно появился шарманщик и стал играть свои бесноватые мелодии, от чего обстановка стала похожа на концерт Куклачева, а это всегда праздник. Мы стали танцевать. Через несколько минут, а может и часов, Генрих попрощался с нами, смачно сплюнул и присел. Шарманщик обиделся и начал смещаться вправо. За ним бодро маршируя, удалились и коты. Оставшись в прежней компании, мы не растерялись.